Новая система лишила выборы облсовета интриги

Проведение выборов Новосибирского областного Совета по смешанной системе и увеличение числа депутатских мест вдвое привели к снижению политической конкуренции. За три недели до голосования эксперты, опрошенные «КС», едины во мнении, что отсутствие яркой открытой политической борьбы лишило выборы интриги, многие результаты очевидны заранее. Это чревато низкой явкой избирателей и высоким уровнем голосования «против всех».

Выборы Новосибирского областного Совета назначены на 11 декабря и впервые пройдут по смешанной системе: 49 депутатов предстоит избрать по партийным спискам, еще 49 — по одномандатным округам. (В нынешнем облсовете только 49 депутатских мест.) В выборах участвуют семь партий: «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Родина», СПС, АПР, «Народная воля».

Все опрошенные «КС» эксперты сошлись во мнении, что нынешние выборы областного Совета проходят как никогда вяло. А избирательная кампания настолько скучна, что многие ее вообще не замечают. «Вяло — это мягко сказано. Я бы не знал ничего об этих выборах, если бы один политконсультант не обратился к нам за помощью», — заявил «КС» директор рекламной группы «М & Ф» Александр Филюрин.

По мнению экспертов, интерес к выборам убит в первую очередь предопределенностью результата. В состязании партийных списков никто не пытается конкурировать с одной крупнейшей партией. Интригу выборов по одномандатным округам губит технология «разведения округов». «Никто ни с кем не борется по большому счету. Все дружно договорились. Можно перебрать много округов и показать, в пользу кого из кандидатов здесь все заранее решили«, — говорит управляющий партнер агентства рекламы и PR «Б-52» Дмитрий Кривленя. «Я знаю округа, где по одному реальному фавориту, а остальные кандидаты — их прикрытие, и никакого реального соперничества нет», — считает зампредседателя депутатской группы «Единая Россия» в горсовете Андрей Андрейченко. «Один из нормальных элементов борьбы — это переговоры: довыборные и во время выборного процесса. Когда партии на каких-то округах не выставляют друг против друга кандидатов. Но от этого появляется предсказуемость», — поясняет лидер депутатской группы «Город» в горсовете Андрей Гудовский.

Закулисные договоренности и отсутствие борьбы способны обернуться даже против явных фаворитов. «Люди думают, что подстраховываются. А у них получаются двойные риски. Во-первых, проиграть кандидату «против всех«, во-вторых — недостаточная явка», — говорит управляющий партнер агентства «Б-52» Дмитрий Петров.

У снижения уровня конкуренции в округах есть и экономические причины. «Резко, в два раза, возросло число мандатов, и этот рост не восполнен сильными кандидатами в должной мере. Кто смог проплатить свое участие в партийных списках — ни для кого не секрет, что эти места покупаются, — ушли в списки, оставив округа без серьезных выборных бюджетов, без кандидатов-«тяжеловесов«. Поэтому борьба на округах выглядит блекло», — считает Андрей Андрейченко. По мнению депутата, есть и политическая составляющая снижения конкуренции. «В отличие от выборов горсовета-2005 сейчас расклад по одномандатным округам определяет в основном партийная машина. Партбоссы, их коллективные решения, партийные кассы. Весной, когда большинство кандидатов в округах вело борьбу самостоятельно, конкуренция была заметнее», — добавляет Андрейченко.

Полноценного противостояния между партиями эксперты также не наблюдают. «Такое впечатление, что никто не хочет выпрыгивать выше каких-то уже определенных рамок. Уже сложилось, у кого первое место, второе, третье, четвертое. Под это нашли определенную сумму денег. Все примерно рассчитали: вот этого достаточно, чтобы пройти и набрать сколько положено. Нет задачи провести политическую экспансию, захватить лидерство», — считает Дмитрий Кривленя. «Борьба идет за 2–3–5% максимум. Больших амбициозных планов не ставится. Даже самая оппозиционная партия с первых же публикаций и материалов нигде не претендовала на первое место. А ведь только недавно Партия пенсионеров на выборах а Томске добилась 20% практически с нуля. Вот классический пример вывода брэнда за короткий срок на долю рынка в 20%!» — говорит Дмитрий Петров.

«Особой активности политических партий не видно. Даже если судить по наглядной агитации — ее нет в том количестве, какое бывает при настоящей борьбе», — говорит депутат Андрей Андрейченко. «Ощущение, что с помощью административных рычагов продвигают в облсовет «Единую Россию«, — считает Александр Филюрин. — Всех поджали административными способами. А когда нет конкуренции — не будет и яркой кампании. Совершают при этом известную ошибку — ведь если нет остроты, то народ на выборы может не пойти. Опасаюсь, что будет низкая явка и сомнительная легитимность результатов выборов».

В ходе новосибирских выборов опрошенные в той или иной степени выделяют только рекламную кампанию «ЕР». Кому-то запомнились пиар-акции «единороссов», проведенные еще до объявления выборов (такие как сбор книг для сельских библиотек), кто-то отмечает рассылку избирателям писем с личным обращением о поддержке на выборах. Но ярких, новаторских идей пока не предложено ни одной партией. Как пример таких идей эксперты указывают оранжевый «революционный» цвет, ставший символом нашумевших прошлогодних выборов на Украине, или барабаны, которые использовались там же. Появлению оригинальных идей у российских партий мешает статичность их имиджа. «Сформированный имидж партии, с одной стороны, положительная вещь, а с другой стороны — сковывающая. Ожидать от «ЕР» каких-то выходок ЛДПРовского характера не приходится. Если ЛДПР сейчас уйдет в «конструктив«, то это тоже будет несоответствие сложившемуся имиджу. То есть мы опять приходим к отсутствию новых идей», — говорит Дмитрий Петров.

Снижение конкуренции между партиями уже давно приняло характер фундаментального процесса. «Я был участником выборов облсовета 1997-го, 2001 годов и выборов горсовета-2005. И вижу, как накал борьбы постепенно падает, — говорит Андрей Гудовский. — В прежние годы в выборах участвовали местные общественные объединения, как в 1997 году «Третья сила» или «Блок Мочалина« на выборах горсовета прошлого созыва. Сейчас игроков на партийном поле стало меньше. Появилось несколько мощных федеральных партий, которые только и могут играть на политическом поле страны, области, города».

«Наличие или отсутствие политической борьбы и, как следствие, политической рекламы — это показатель степени демократии в обществе. «Продуктовая демократия« у нас в обществе существует. Каждый имеет право делать майонез или пиво. И то, как бьются, конкурируют пивные или майонезные брэнды, мы видим ежедневно. В политическом смысле если отсутствует реклама, то это показатель отсутствия демократии», — считает Александр Филюрин. «Нынешние выборы напоминают ритуальное действо. И ритуал, как нечто повторяющееся, доведенное до автоматизма, и как ритуальный похоронный обряд. Очевидно — избирательная система в России изменилась в сторону угасания», — отмечает Дмитрий Петров.